Роль иностранного капитала в банковском секторе России

Вводные замечания

Вопрос о роли иностранного капитала в банковском секторе, являющийся принципиальным для любой страны, особенно обострился в последние два-три года в связи с возможным в будущем вступлением России во Всемирную торговую организацию (ВТО). Вопрос активно дискутируется на разных уровнях. Правительство, которое либо не очень понимает, в чем состоят национальные интересы страны, либо не знает, как их отстаивать, похоже, готово принять чрезмерно жесткие условия ВТО, которая, в свою очередь, до сих пор (до 2005 г.) делала все возможное, чтобы по меньшей мере как можно дольше не принимать Россию в свой состав, выдвигая для обсуждения все новые и новые вопросы и условия. Между тем условия эти весьма своеобразные.

Ключевым принципом при вступлении страны в ВТО считается «отказ от дискриминации и обеспечение открытого и предсказуемого доступа на национальные рынки». Исходя из этого участники переговорного процесса со стороны ВТО настаивают, чтобы РФ безоговорочно согласилась на дальнейшую либерализацию своей экономики по всем направлениям и применительно ко всем секторам экономики (хотя она и так либерализирована до такой степени, что надо говорить даже не о политике «открытых дверей», а о чем-то, сильно напоминающем проходной двор). В частности, в отношении банковских услуг от России требуют «разрешить все» зарубежным коммерческим банкам, т.е. дать им возможность без ограничений оказывать услуги потребителям, находящимся на территории РФ, в том числе трансгранично (с территории иностранного государства без учреждения кредитной организации на российской территории и по российскому законодательству), а также возможность предоставлять банковские услуги в любой форме коммерческого присутствия, включая открытие на территории РФ филиалов, учреждаемых не на основе российского законодательства.

Позиция руководства ЦБ

Она была озвучена, в частности, на ряде форумов в 2002 г. и сводилась на тот момент к следующим тезисам.

1. При обсуждении процедур вступления России в ВТО надо видеть главные проблемы. Конкретная величина квоты для иностранного капитала в банковском секторе России — это не первостепенная проблема. Главное — форма оказания банками-нерезидентами услуг российским резидентам.

То есть главный вопрос касается формы оказания ими услуг: через границу (трансгранично, чересгранично) или путем коммерческого присутствия прямо в России. До конца 2001 г. практиковался жесткий способ— никакого чересграничного оказания банковских услуг большинству российских потребителей, только банкам с генеральной и валютной лицензиями разрешалось напрямую получать банковские услуги от «иностранцев», во всех остальных случаях — только с персонального разрешения Центрального банка РФ. После этого правила смягчились. Нет ограничений по видам лицензий, нет запретов на отдельные виды трансграничных услуг: на открытие счетов частным лицам, инвестирование за границу частным лицам, получение кредитов российскими предприятиями из-за границы и еще на ряд операций. Но Россия должна сохранить за собой право самостоятельно решать, вводить ограничения на трансграничное оказание банковских услуг российским клиентам или снимать такие ограничения.

2. Обсуждать следует не столько технику, сколько политику. И политику не столько Центрального банка, сколько Правительства РФ. Российская экономика остро нуждается в деньгах, в банковских услугах, включая кредитование. Если ждать, пока национальная банковская система наберет мощь, обеспечивающую эти потребности, придется слишком долго, то можно обсуждать вопрос о трансграничном оказании банковских услуг. Деньги (иностранные) придут быстро, те или иные секторы экономики поднимутся. Но тогда возможности создания национальной банковской системы с российским капиталом уменьшаются. Такова дилемма. И это прежде всего вопрос макроэкономической политики, ответ на который должно дать государство. Так или иначе следует решить: как много нужно быстрых денег и нужно ли для этого лишить национальную банковскую систему стимулов к саморазвитию или нужно ждать, пока банковская система сама разовьется.

3. Пока следует ограничиться принятыми решениями. То есть с инициативой об увели чении трансграничности при оказании банковских услуг выходить не следует. Это вопрос не Центрального банка, это вопрос стратегии экономического развития страны.

4. Сейчас иностранные банки приравнены в своей деятельности к российским банкам. Если в российской экономике создадутся условия для высокоприбыльного вложения банковского капитала, то банков с иностранным участием будет в стране много и их капиталы увеличатся быстро, если возрастет спрос на банковские услуги. И никаких преград для этого сейчас фактически нет. Сейчас наша банковская отрасль достаточно открыта для инвестирования иностранного капитала, входные барьеры достаточно низкие, условия работы иностранных банков на нашем внутреннем рынке такие же, какими пользуются отечественные банки.

Что же касается филиалов иностранных банков, то разрешать активно открывать таковые у нас не следует. Достаточно того, что иностранные банки приходят к нам в лице своих дочерних банков, создаваемых в России по российскому законодательству, и что порядок их работы не имеет принципиальных отличий от порядка работы российских банков.

Представляется, что изложенную позицию можно оценить следующим образом. Во-первых, понимая, что речь идет о решениях, могущих иметь стратегическое значение для будущего всего банковского дела в России, руководство ЦБ тем не менее отдало вопрос на откуп правительству. Между тем последнее придерживалось на переговорах все последние годы по меньшей мере удивительной тактики: по «настоятельному требованию» другой стороны сдавало одну позицию за другой, в частности, в отношении банковского сектора страны, хотя при этом ВТО абсолютно ничего даже не обещала, т.е. шло на значительные односторонние уступки уже в ходе предварительных переговоров, а не по итогам переговоров, которые бы официально закрепили взаимные обязательства сторон. Во-вторых, руководство ЦБ (и правительство) определенно ошибается, полагая, будто деньги «придут быстро» и в большом количестве, если иностранным банкам «разрешить все» (им уже и сейчас разрешено почти все, а деньги как раз уходят из России). В-третьих, оно ошибается, думая, что от этого какие-то отрасли российской экономики «поднимутся», что вообще проблемы, накопившиеся в отечественной экономике, можно каким-то чудесным образом решить быстро. Наконец, в-четвертых, в указанной позиции происходит подмена проблем: дилемма состоит не в том, о чем «говорят наши власти, а совсем в другом — хочет ли эта власть иметь российскую национальную банковскую систему или нет.

Позиция банковской общественности

Она неоднородна, но наиболее взвешенный ее вариант предлагала Ассоциация российских банков (АРБ). Эту позицию, сформулированную на съездах АРБ в 2002 и 2003 гг., можно свести к следующему.

В любой национальной экономике банковская система является одним из важнейших институтов, обеспечивающих общую экономическую стабильность и безопасность ее развития. В то же время общие тенденции интеграции пробивают себе дорогу и в банковском деле. Интересы экономики и обеспечения экономической безопасности требуют сохранения национального суверенитета в банковской отрасли при достижении необходимой интеграции в глобальную финансовую систему. Как обеспечить этот баланс — вот главный вопрос при обсуждении обязательств, принимаемых странами при вступлении в ВТО.

Анализ перечней специфических обязательств, которые приняли на себя страны — члены ВТО с целью защиты своих рынков, показывает, что более 75% всех ограничений (в части доступа на рынок и предоставления национального режима) в сфере финансовых услуг охватывает именно банковские и другие финансовые услуги, за исключением страхования. При этом более 60% ограничений сконцентрировано в области поставки услуг посредством коммерческого присутствия, т.е. относятся к деятельности иностранных филиалов. То есть многие страны — члены ВТО явно ощущают необходимость сохранения контроля над деятельностью иностранных поставщиков финансовых услуг на внутреннем рынке. Не случайно из 140 стран — членов ВТО только 31 не имеет ограничений в финансовом секторе.

Степень открытия рынков финансовых услуг характеризуется большой дифференциро-ванностью по странам в зависимости от потребности в экспорте финансовых услуг, необходимости поддержания полноценной конкурентной среды на внутреннем рынке и представления правительств о допустимом уровне либерализации финансового рынка без нанесения ущерба национальной экономической безопасности. Как правило, чем более развита страна, тем менее она вводит формальных ограничений и тем выше у нее уровень требований к открытости других стран.

Например, в Китае иностранные банки могут открывать филиалы, учреждать дочерние банки лишь в 24 городах и специальных экономических зонах и только при соблюдении строгих условий. Скажем, чтобы открыть филиал, «родительский» банк должен располагать активами не менее 20 млрд долл., а собственный капитал филиала должен быть не менее 100 млн долл., причем 30% этой суммы резервируется в Народном банке Китая. Есть еще и неформальные условия, например «список заслуг перед Китаем».

Характерно, что различные меры поддержания высокого уровня работы национальных банков активно применяют и ведущие страны — члены ВТО, причем не только в кризисные периоды. Это свидетельствует о том, что при необходимости они в своей экономической политике руководствуются прежде всего национальными приоритетами. Так, в США до сих пор действует Закон о региональных реинвестициях, фактически вынуждающий участников рынка финансировать различные программы регионального развития. В Японии активно проводится политика удешевления кредитных ресурсов, применяются различные экономические нормативы с целью стимулировать перенаправление ресурсов японских банков из-за рубежа на внутренние операции. Даже после либерализации финансового сектора Японии доля банков с иностранным участием в банковской системе страны составляет менее 5%.

Банковские услуги — сложный предмет переговоров. Это объясняется желанием индустриально развитых государств сохранить контроль над собственной банковской отраслью и сконцентрированными в ней ресурсами. В то же время они заинтересованы в непосредственном и полном включении ресурсов национальных банковских систем в орбиту мировых финансов без выделения национального уровня.

Считается, что открытие национального рынка для иностранных банков позволит: повысить капитализацию и емкость национальной банковской отрасли за счет средств иностранных банков; повысить конкуренцию в секторе банковских услуг, что приведет к повышению качества и снижению цены этих услуг; повысить открытость и инвестиционную привлекательность России; создать условия для сокращения оттока капитала за рубеж и возвращения какой-то его части; использовать передовые банковские технологии и ноу-хау; осуществлять инвестиции в масштабах, значительно превышающих возможности российских банков. Последний пункт разделяет и активно лоббирует ряд представителей отечественного крупного бизнеса.

При анализе негативных последствий, возникающих при вступлении страны в ВТО, необходимо учитывать как минимум следующие системные риски.

1. Прямые риски собственно банковской системы (см. ниже).

2. Риски, возникающие при дальнейшей либерализации других секторов экономики. Например, российские банки могут вложить средства в какую-то отрасль экономики или отдельное предприятие, а они могут не выдержать конкуренцию. При сырьевой ориентированности российского экспорта и огромном износе производственных фондов эти риски весьма значительны.

3. Риски социальные, но также влияющие на банковский сектор: возможный рост безработицы и необходимость затрат на социальные компенсации; необходимость повышения затрат на заработную плату, чтобы избежать обвинений в демпинге. Как следствие, возможно падение конкурентоспособности российских товаров.

Основные риски возникают из-за необходимости реализации нескольких ключевых пунктов (если иное не будет закреплено в ходе переговоров): трансграничной поставки нерезидентами банковских услуг с территорий иностранных государств без учреждения кредитных организаций на территории РФ; оказания банковских услуг в любой форме коммерческого присутствия, в том числе за счет учреждения на территории РФ филиалов; увеличения или вообще отмены квоты на участие иностранного капитала в совокупном банковском капитале страны.

Конкретно прямые риски банковской системы могут заключаться в следующем.

1. Риск оттока капитала. Иностранные банки, занимающиеся кредитованием российских субъектов, имеют специфические стратегические приоритеты, чаще всего не совпадающие с интересами нашей страны. Решения об условиях предоставления кредитов они принимают с учетом интересов международных клиентов или акционеров материнского банка, что зачастую означает отказ в финансировании конкурентных производств. Таким образом, существует высокая вероятность того, что средства, привлеченные с российского рынка, будут размещаться за рубежом. Такой процесс наблюдается уже сегодня.

2. Риск демпингового снижения процентных ставок. Иностранные банки в случае доминирования будут диктовать процентную политику на российском рынке. Для этого у них имеется много возможностей. Российские банки подобными возможностями не располагают.

3. Риск сравнительной потери деловой репутации. Российские банки за короткий срок своего существования просто не успели наработать необходимую деловую репутацию, стать для потребителей банковских услуг такими же привлекательными, как, например, швейцарские банки.

4. Риск утраты контроля за платежной системой. Контролируя денежные потоки крупнейших российских производителей, в первую очередь работающих на экспорт, иностранные банки могут получить контроль над финансовыми потоками и состоянием платежеспособности основы российской экономики уже не только по экспортным, но и по внутренним платежам. В случае недружественных действий финансовые потоки в стране могут быть парализованы.

5. Риск утраты влияния на использование механизмов перераспределения средств в социальные и жизненно важные отрасли. В этом плане показателен пример Польши (впрочем, далеко не единственный). Из 62 частных банков в этой стране 44 прямо или косвенно принадлежат иностранцам. Иностранные инвесторы контролируют почти 79% капитала, 68% активов, на них приходится 72% совокупных кредитов и 64% депозитов всего польского банковского сектора. Приход западных банков не обернулся увеличением инвестиций в развитие национальной экономики. Уровень безработицы со времени вступления в ВТО непрерывно растет и уже достиг 18% (январь 2002 г.). Этот рост вызван потерей конкурентоспособности и закрытием сотен национальных предприятий в традиционных отраслях польской экономики. Темпы экономического роста упали с 7% в 1995 г. до 1,8% в 2001 г. Сельскохозяйственные отрасли, когда-то славившиеся своей продукцией, перестали развиваться. Однако западные банки не спешат вкладывать туда свои инвестиции, поскольку они не выгодны их государствам, которые поставляют в Польшу свою сельскохозяйственную продукцию.

6. Возрастание валютных рисков.

Чем больше иностранной валюты в стране, тем выше подверженность колебаниям мирового финансового рынка, а также международным финансовым спекуляциям.

7. Риск сокращения занятости в банковской сфере, прежде всего высококвалифицированного и управленческого персонала.

8. Глобальный риск потери самостоятельности денежной и кредитной системы, утраты национального суверенитета в банковской отрасли, что несет в себе угрозу национальной безопасности.

Коммерческие банки являются неэмиссионным источником генерирования денег в экономику. Они производят 40% всех денег в экономике, а 60% приходится на эмиссионный центр — Банк России. Эта функция принадлежит исключительно отечественным банкам. В странах, имеющих свободно конвертируемые валюты (СКВ), этот показатель намного больше за счет включения в процесс экономик других стран, прежде всего развивающихся. Основной объем операций в России иностранные банки будут проводить в СКВ, что будет означать расширение денежной массы за счет валютной составляющей. В этом не было бы ничего опасного, если бы и рубль был конвертируемой денежной единицей. Но пока это не так, более сильная валюта будет уничтожать слабую. Нехватку рублей в экономике будет компенсировать эмиссионный центр, неизбежно будет расти инфляция, а курс рубля — падать. В стране-доноре все будет наоборот: ее валюта будет укрепляться, а инфляция снижаться. Этот механизм хорошо известен, но он замалчивается, когда говорят, что надо широко открыть двери для иностранных банков.

С учетом изложенного принципы, которых, как считала АРБ, необходимо придерживаться в ходе переговоров об условиях либерализации рынка банковских услуг при вступлении России в ВТО, состоят в следующем.

1. Принцип национального приоритета. Решения об условиях доступа иностранных банков на финансовый рынок России, принимаемые в ходе переговоров о присоединении России к ВТО, носят стратегический характер. Большая часть их последствий проявится через три-четыре года при условии сохранения позитивных тенденций в экономике. Чрезмерная либерализация может привести к доминированию иностранных банков, что в свою очередь обратит преимущества международной конкуренции в их противоположность: снижение капитализации национальной банковской системы и вырождение национальных банков, ослабление рубля, рост инфляции, увод внутренних инвестиционных ресурсов на международные финансовые рынки, снижение эффективности банковского надзора, снижение конкуренции и т.п.

2. Принцип паритета возможностей. В интересах российской экономики и банковской системы — обеспечение стимулирующего воздействия иностранной конкуренции при сохранении национального суверенитета в банковской отрасли.

3. Принцип самостоятельности денежно-кредитной политики.

Исходя из этих базовых принципов на переговорах о присоединении к ВТО необходимо настаивать на следующих условиях: 1) установить квоту участия иностранного капитала в размере 15% с возможностью последующего ее увеличения до 25% в течение пяти лет; 2) после открытия на территории РФ иностранного банка вводить для него на двухлетний период ограничение на привлечение вкладов населения; 3) разрешить коммерческое присутствие иностранных банков в России только на резидентной основе, т.е. в форме юридического лица по законодательству РФ; 4) не разрешать трансграничную поставку банковских услуг; 5) штат кредитной организации с иностранным участием должен состоять не менее чем на 75% из граждан РФ; доля последних в руководстве таких организаций должна составлять не менее 50%.

К трансграничным услугам доступ, как правило, предоставляется лишь на завершающих этапах либерализации финансовой системы. Причем во многих странах этот этап растянут на достаточно продолжительный период даже после их вступления в ВТО. Например, Китай, ставший полноправным членом ВТО с 1 января 2002 г. (переговоры велись фактически с 1986 г.) обязался разрешить зарегистрированным на территории КНР банкам с участием иностранного капитала:

• сразу после вступления в ВТО — ведение валютных операций со всеми зарубежными клиентами, как с корпоративными, так и с частными (до этого им были позволены валютные и юаневые1 операции только с иностранной корпоративной клиентурой);

• через год после вступления в ВТО — ведение валютных операций с китайскими корпоративными клиентами;

• через два года после вступления — ведение юаневых операций с китайскими корпоративными клиентами;

• через пять лет после вступления — ведение всех видов валютных и юаневых операций со всеми клиентами, в том числе с местным населением, т.е. предоставить иностранным банкам режим, совпадающий с режимом национальных банков.

Известно, что Польша, Чехия, Аргентина и другие страны, которые на начальных стадиях допустили трансграничные валютные операции, по существу потеряли экономическую самостоятельность. В то же время Южная Корея, Индия, Сингапур, Мексика и другие государства, обеспечившие государственное регулирование таких операций, сохраняют экономическую независимость, демонстрируя хороший потенциал роста.

Даже среди отечественных специалистов распространена точка зрения о том, что «не так страшен черт, как его малюют» (известно, как у нас живуча идеология «авось как-нибудь»). В этой связи можно и нужно отметить следующее.

Иностранные участники пока действительно не спешат широко разворачивать свою деятельность на российском финансовом рынке. Это, однако, не означает, что они являются его пассивными участниками. В их стратегии процессы, которые сейчас происходят в России, рассматриваются как очень важный и обязательный первый этап — этап формирования правового поля, которое приемлемо и понятно иностранным банкам и финансовым компаниям, в котором они знают как действовать и могут развернуть привычные им технологии (к примеру, перевод российской экономики вообще и банков в частности на международные стандарты финансовой отчетности). В то же время это этап установления таких норм и требований регулирующих органов, которые окажутся заведомо завышенными для российских банков, но легко исполнимыми для иностранных (например, требования к минимально необходимой величине капитала банка, что уже было раскрыто ранее).

Юань — национальная денежная единица КНР.

могут развернуть привычные им технологии (к примеру, перевод российской экономики вообще и банков в частности на международные стандарты финансовой отчетности). В то же время это этап установления таких норм и требований регулирующих органов, которые окажутся заведомо завышенными для российских банков, но легко исполнимыми для иностранных (например, требования к минимально необходимой величине капитала банка, что уже было раскрыто ранее).

Чтобы реализовать эту задачу, в которой совокупно заинтересованы представители всего западного бизнеса, а не только западные банки, достаточно такого их присутствия в стране и на ее рынке, которое позволяет обеспечить лоббирование нужных законодательных и иных нормативных актов, создание соответствующего настроя в эшелонах власти. Практика показывает, что «иностранцы» в России успешно решают эту задачу.

Второй этап, как показывает опыт, в том числе ряда отраслей реальной экономики, будет обязательно связан с воздействием уже на правоприменительную практику. На данном этапе вся подготовительная работа обернется тем, что многие российские банки просто не смогут практически соблюдать навязанные им правила и нормы. И тогда на передний план выходит задача, ради которой и задумывалась вся «операция»: добиться строгого соблюдения законодательства и нормативной базы, т.е. в идеале — полностью вытеснить «нарушителей правил и норм» с рынка.

Предстоит продолжение переговорного процесса, в ходе которого представители ВТО будут продолжать настаивать на как можно более широкой либерализации рынка банковских услуг для иностранных банков. Проблема еще и в том, что внутри страны нет единства мнений. Поэтому задача банковского сообщества — продолжать конструктивный диалог с представителями власти и бизнеса, с партнерами из других стран с целью убедить их, что утрата самостоятельности в банковской сфере — это слишком высокая цена в обмен на обещания денег «много и сразу». При этом переговоры должны быть более открытыми и сопровождаться постоянными консультациями с представителями банковского сообщества.

Между тем 10 декабря 2003 г. Президент РФ подписал новый вариант Закона «О валютном регулировании и валютном контроле» (№ 173-ФЗ), который в основной своей части введен в действие в июне 2004 г. Данный Закон разрешил российским резидентам свободно открывать банковские счета за границей, брать там кредиты и займы, размещать свои средства, рассчитываться через указанные счета в зарубежных банках по своим обязательствам. Это означает, что отечественная банковская система вдруг оказалась поставленной перед фактом так называемой трансграничной конкуренции — когда российские банки должны «на равных» бороться за российских же клиентов не только между собой, но и с иностранными банками, которые, как правило, имеют для этого несоизмеримо большие возможности, чем наши банки.